Рязанский областной научно-методический центр народного творчества

Нематериальное культурное наследие Рязанского края

Обряд «Похороны таракана» Шацкого района.

Обычай хоронить осенью мух и тараканов (иногда к ним добавлялись и другие насекомые – вши, клопы, блохи) был известен во всех регионах России. Он мотивирован представлениями о связи насекомых с душами умерших родственников и персонажами низшей демонологии (например, домовым)[i]. Отсюда следующие приметы, отражающие верования о домовом, как о существе, покровительствующем домашним животным и обеспечивающем достаток и богатство в доме. «Тараканы были чёрныи, бальшыи. "Эт, – гаварять, – овцы будуть ве́сццы..."»[ii]. «Если выползал в доме из щели или из-под печки большой черный таракан с мохнатыми задними ножками, то считалось, что это к богатству, к деньгам. А если выползал таракан с голыми ногами, то считаюсь, что это к упокойнику»[iii]. В с. Федосово появление черных тараканов предвещало смерть.

Зимой насекомые, как птицы и гады, тоже являющиеся воплощениями «душ предков», уходят «на покой»[iv]. Выпроваживание или символические похороны насекомых во многих местах России приурочивались к первому сентября (Семёнов день, Семян-день). В Шацком районе мух могли выгонять из дома на осеннего Егория[v], а наиболее часто встречающаяся приуроченность «похорон» – заговенье на Филипповский (Рождественский) пост. Так, в с. Лесное Ялтуново в заговенье после Михайлова дня «подростки хоронили тараканов в коробочке, закапывали их в снег или в землю. Этот обычай сопровождался весельем и смехом: «Идём, бушуим!»[vi]. При  этом считали, что если в Филипповское заговенье поймать таракана, посадить в коробочку и закопать в снег, «то тогда тараканы переведутся»[vii].

Такого рода «похороны», в отличие от других форм, в 1920-30-е гг. были уже подростковой и детской забавой. «В осеннее заговенье днем ребятишки ловили таракана, клали в коробочку, зарывали где-нибудь и ставили крестик. А взрослые девушки накануне делали соломенное чучело величиной около метра и кричали по нему как по покойнику»[viii]. В с. Федосово вечером на осеннее заговенье молодежь «отпевала» и «хоронила» соломенное чучело, а «маленькие в коробочке тараканов на мороз выносили»[ix]. В д. Ветринка «девки на заговенье "похороны таракана" устраивали: вечером по улице ходили, песни играли. Подростки клали таракана в коробок и в снег зарывали»[x].

Нередко тараканов подбрасывали соседям: «Асинью́ загывынкя пасля́ Михалава дня – тараканав хто нала́вить, па саседам растащють, щёб и у них были тараканы»[xi]. В д. Токарёво «вот Михайлов день праводим, загавеимся дваццать сидьмова, загавеим, всё. И тада идём таракан этих хароним. Спичичну каробычку бирём, да каму-нибудь, к какому-нибудь двару. А хто узнаить, то, бывала, наругаить»[xii].

В с. Тарадеи наряду с настоящими тараканами могли «хоронить» небольшое печенье («таркан»), которое выпекали из пресного теста. Его клали на дощечку и, вынеся за околицу, крошили «птичкам» «"Тарака́ны"-ты – энт "харанили тараканы́". Ну, как? Энт таракано́вф нала́вють и йих паду́шуть, и тада вон выкинуть. А то скатають с теста, испякуть, сделають тах-ш вот: то у каво эт называюцца "прясну́шки", а эт пряма тах-т длинниньку всё сделають как, и как, вроди, как для [=вроде] чилавека. Ну, можыть вот такх вот, как вот в два пальца [толщиной, в длину около 12 см]. Вот так, ни большы – а то тах-та жалка теста тратить! И всё. Вот испякуть чё-нибудь туды – с теста, с теста, как ни пышки, а как долгинькии иё сделають. Девфки, девфки! Эт уш как на сиделки ходють, так ани эт всё и... Вот ета нарядюцца и тада убяруть саму даску́, вроди (ну, шоб такими чистыми накроють), и кладуть иё, и пынясуть. И тада выдуть, раскрошуть, с даске ссунуть, пти­цы пыклюють и всё... [Надо] пакрашыть! Тах-т чёо жа он? Можыть, какой грач иль хто ухватить адин-т, што ж за барин? На до́ску – и аттащи́м. Птицы расхватать – и всё...»[xiii].

Тараканам при «похоронах» приписывалась и эро­тическая символика. В одних случаях это звучит очень невнятно и двусмысленно: «Таракана хоронили на за­говенье перед Миколой: клали в коробочку и зарывали. Хозяйка сиделок учила: "Вы аб нём кричитя [=плачьте]. Он надирёть вам и намелить..."». «Как мужык бабе», – поясняет далее рассказчица[xiv]. В других случаях эта символика более прозрачна. В первую очередь это от­носится к озорству молодежи, также приуроченному к осеннему заговенью. В этот день к воротам или окнам неженатых парней, реже – неза­мужних девушек, привязывали коробочки с куколками, связки мослов, а также нанизанных на суровую нитку тараканов[xv]. Подвешивание связки тараканов к хлястику пиджака практиковались в качестве шутки на посидел­ках[xvi].

Некоторые типы «тараканов», употреблявшиеся во время озорства на осеннее заговенье, по форме близки к чучелу «русалки», которое ставили у дома неженато­го парня.

«Похороны таракана» на шацких посиделках во многом перекликаются с распространенными в других местах России святочными или масляничными сценка­ми с «отпеванием покойника» или троицкими обряда­ми типа «похорон Костромы (кобылки, кукушки и т п.)». Больше всего описаний этого обычая удалось сде­лать в Федосовском и Куликовском с/с. Здесь же на­блюдается и наибольшее разнообразие его форм от «похорон» настоящих тараканов или кого-либо из уча­стников посиделок до обхода деревни с соломенным чучелом.

Этот магический обряд, к началу нашего века при­обретший уже шуточно-игровой характер, чаще всего исполнялся девушками, участницами одной посиделки. Иногда в нем участвовали и замужние женщины и ста­рухи. Парней обычно приглашали уже на вторую, за­вершающую обряд церемонию – «поминки» «Эта вот у нас были при́хыдни такии: ''тырыкана́" наряжать и "тырыкана́" харанить. Эт мы вот, какии хадили на пасиделки. На свайих пасиделках каждый испалнял эты-ва.. Эта уш биз парней – только любитиль эсиль придёть паинтирисавацца»[xvii].

В заговенье или накануне этого дня перед началом сиделок девушки сооружали чучело «таракана»: туго набивали соломой мужскую рубаху и штаны; пучок соломы, согнутый вдвое или скрученный в шар, изо­бражавший голову, прикрывали полотенцем или белой «тряпочкой» (в 1930-40-е гг. – бумагой или газетой) и надевали на него шапку. Обычай рисовать «таракану» лицо упоминается редко (д. Ветринка, сс. Федосово и Конобеево, Кулики) и, по-видимому, является позд­ним, утвердившимся уже в 1940-е годы (покойник все­гда слеп). Чаще всего так поступали на подростковых посиделках.

«Таракан» в виде чучела был распространен на тер­ритории всего Шацкого района, причем в большинстве случаев его делали из соломы (в с. Конобеево и д. Ни­кита-Поляна – из тряпок, а в д. Троицкое и с. Кулики – из «донца» прялки). Вместе с тем способы изготов­ления чучела несколько отличались. В одних случаях для этого использовали сноп (дд. Истинка, Богослов, Ветринка, Токареве), реже – соломенные жгуты – «свясла» (с. Федосово, д. Михайловка), в других случа­ях соломой набивали одежду, как правило, мужскую (сс. Федосово, Лесное Ялтуново, Агишево, дд. Цветки, Ветринка, Никита-Поляна, Богослов). Сообщения о женском облике чучела единичны («из соломы чучело; одевали когда в женскую одежду – халат, когда в мужскую – штаны, рубаху»[xviii]). Чаще встречаются сообщения иного рода. «Наряжали прям таково вот мужука саломеннава делали. И штаны наденуть, рубаху, шапку наденуть. Паложуть яво на пиредню лавку – как упакойник. И вроде пакричять па нем: "Помер!"»[xix].  «Эты загывыння асенния загывыння. Вот на загывынню на ету "тырыкана́ харанили". Девки на сиделках нарижали. Саломы набьють там, мужука сделають там и чем-нибудь абвяжуть – все ет. С чилавека – такова балыновя делыють! И кладуть на переднюю лавку. Накроють там чем. И плакали»[xx]. Мужское начало «таракана» подчеркивалось и   обращениями к нему: «дедушка», «братец». Скажем, в с. Федосово: «Эт осинью, осинью "харонють тырыкана́". Вот ны сиделках, бывала, девки сыбяруццы, нарядють, саломый набьють чиво-нибуть, рубах;  какую-нибудь руки сделають, и ноги. И "дедушку" сделають. Вот тах-т "дедушку" убяруть и паложуть, и аб нём кричать, пригаваривыють. Лицо тут затянута, наверна этим, белым пылатенцым…»[xxi].  «Ну, на сиделки мы, девфки, хадили. И вот вечирам пад загавенья-ту вот эта и "старика харанили"… Нарижали и в брюки, и в рубашку, и в шапычку…»[xxii].

 



[i] Во Владимирской губ. черного таракана могли считать одним из воплощений домового. О символике таракана см.: Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997. с. 422-423.

[ii] ХТЯ, с. Парсаты; СИС 29:Ф1997-32Ряз., № 65

[iii] БАС, с. Польное Ялтуново; зап. М.Н. Боронтовой

[iv] По традиционным воззрениям, места их упокоения находятся под землей, в водоемах, в дальнем заоблачном краю – «вырей», «ирей» (Славянские древности: этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под. ред. Н И Толстого Т. 2: Д-К (Крошки). М , 1999. С 422-423.

[v] ХЕП, д. Никита-Поляна; МИА 41:31об.

[vi] ТАА, с. Лесное Ялтуново; СИС 20:26

[vii] НАМ, д. Цветки; СИС 14:30

[viii] ПАФ, д. Лихачевка; СИС 14:23об.

[ix] КАЕ, с. Федосово; СИС 14:47об.

[x] КТП, д. Ветринка; СИС 14:39

[xi] БМП, с. Лесное Ялтуново; МИА 44:Ф1995-9Ряз., № 26

[xii] МЕМ, д. Токарёво; СИС 19:73-73об.

[xiii] ЖАМ, с. Тарадеи; МИА 46оп:Ф1997-23Ряз., № 3

[xiv] МАФ, с. Лесное Ялтуново; СИС 20:33

[xv] Ср. распространенное девичье гадание с привязыванием на ночь к ноге таракана, чтобы увидеть во сне жениха, а так­же упоминание этого насекомого в шуточной песне на мас­леницу (см).

[xvi] МАА, РДН. ГМН, сс. Польное и Лесное Ялтуново; МИА 43:Ф1995-14Ряз., № 25

[xvii] ХМИ, с. Федосово, МИА 41:13

[xviii] КАЕ, с. Федосово; СИС 14:47

[xix] НАМ, д. Цветки; СИС 14:30об.

[xx] ДАФ; c. Федосово, МИА 41:62

[xxi] ГМЕ, ЛНТ, с Федосово; МИА 41:56

[xxii] ШЕИ, с. Кулики; МИА 46оп:Ф1997-15Ряз., № 30

Размер шрифта ААА

Архив материалов

Ближайшие мероприятия

       21 апреля  2019 г. в 12:00 часов  в  Рязанском областном научно – методическом центре народного творчества состоится танцевальная гостиная «Маленький эльф», посвящённая 80-летию со дня рождения  Е. С. Максимовой

Положение о проведении Областной фестиваль детского художественного творчества "Радуга талантов"

22 апреля 2019 г. в 11.00 Рязанского областного научно-методического центра народного творчества в рамках проведения VII Межрегионального фестиваля казачьей культуры «Весело да громко казаки поют» состоится семинар-лаборатория «Методы и специфика работы с хореографическими, народно-певческими и казачьими коллективами», при участии преподавателей, фольклористов, лауреатов Международных и Всероссийских конкурсов и фестивалей, солистов ансамблей «Казачий круг», дуэта ЭтноПроекта «КоленкорЪ» Фёдора и Натальи Скунцевых.

Рязанский областной научно-методический центр народного творчества приглашает к участию в III Областной смотр-конкурс деятельности базовых сельских культурно-досуговых учреждений Рязанской области «Истоки культуры», который пройдет с марта по декабрь 2019 года.

«Служить России» - так   называется   областной   фестиваль  эстрадных  коллективов, который проводится    министерством      культуры  и туризма  Рязанской  области и  ГБУК «Рязанский   областной  научно-методический  центр  народного  творчества».  Он  состоится  17 марта 2019г. на  базе  Дворца культуры им.В.И.Ленина г.Скопина, 28 марта  2019г. на  базе  Шиловского РДК, 31 марта 2019г. на  базе  Спасского РДК, 29 апреля 2019г. на базе Дворца культуры г.Касимова.  В  фестивале  принимают  участие  эстрадные коллективы Рязанской области,  носящие звание  «народный»

© ГБУК РОНМЦ НТ
При полном или частичном использовании материалов
ссылка на официальный сайт ГБУК РОНМЦ НТ обязательна.

Размер шрифта ААА
Дизайн-студия «АртКласс» — разработка сайтов, графический дизайн, фирменный стиль Создание сайта —
дизайн-студия «АртКласс»

Минстерство культуры и туризма Рязанской области
Государственный Российский Дом народного творчества
Новости культуры Рязанской области