Рязанский областной научно-методический центр народного творчества

Нематериальное культурное наследие Рязанского края

Обряд «Похороны таракана» Шацкого района.

Обычай хоронить осенью мух и тараканов (иногда к ним добавлялись и другие насекомые – вши, клопы, блохи) был известен во всех регионах России. Он мотивирован представлениями о связи насекомых с душами умерших родственников и персонажами низшей демонологии (например, домовым)[i]. Отсюда следующие приметы, отражающие верования о домовом, как о существе, покровительствующем домашним животным и обеспечивающем достаток и богатство в доме. «Тараканы были чёрныи, бальшыи. "Эт, – гаварять, – овцы будуть ве́сццы..."»[ii]. «Если выползал в доме из щели или из-под печки большой черный таракан с мохнатыми задними ножками, то считалось, что это к богатству, к деньгам. А если выползал таракан с голыми ногами, то считаюсь, что это к упокойнику»[iii]. В с. Федосово появление черных тараканов предвещало смерть.

Зимой насекомые, как птицы и гады, тоже являющиеся воплощениями «душ предков», уходят «на покой»[iv]. Выпроваживание или символические похороны насекомых во многих местах России приурочивались к первому сентября (Семёнов день, Семян-день). В Шацком районе мух могли выгонять из дома на осеннего Егория[v], а наиболее часто встречающаяся приуроченность «похорон» – заговенье на Филипповский (Рождественский) пост. Так, в с. Лесное Ялтуново в заговенье после Михайлова дня «подростки хоронили тараканов в коробочке, закапывали их в снег или в землю. Этот обычай сопровождался весельем и смехом: «Идём, бушуим!»[vi]. При  этом считали, что если в Филипповское заговенье поймать таракана, посадить в коробочку и закопать в снег, «то тогда тараканы переведутся»[vii].

Такого рода «похороны», в отличие от других форм, в 1920-30-е гг. были уже подростковой и детской забавой. «В осеннее заговенье днем ребятишки ловили таракана, клали в коробочку, зарывали где-нибудь и ставили крестик. А взрослые девушки накануне делали соломенное чучело величиной около метра и кричали по нему как по покойнику»[viii]. В с. Федосово вечером на осеннее заговенье молодежь «отпевала» и «хоронила» соломенное чучело, а «маленькие в коробочке тараканов на мороз выносили»[ix]. В д. Ветринка «девки на заговенье "похороны таракана" устраивали: вечером по улице ходили, песни играли. Подростки клали таракана в коробок и в снег зарывали»[x].

Нередко тараканов подбрасывали соседям: «Асинью́ загывынкя пасля́ Михалава дня – тараканав хто нала́вить, па саседам растащють, щёб и у них были тараканы»[xi]. В д. Токарёво «вот Михайлов день праводим, загавеимся дваццать сидьмова, загавеим, всё. И тада идём таракан этих хароним. Спичичну каробычку бирём, да каму-нибудь, к какому-нибудь двару. А хто узнаить, то, бывала, наругаить»[xii].

В с. Тарадеи наряду с настоящими тараканами могли «хоронить» небольшое печенье («таркан»), которое выпекали из пресного теста. Его клали на дощечку и, вынеся за околицу, крошили «птичкам» «"Тарака́ны"-ты – энт "харанили тараканы́". Ну, как? Энт таракано́вф нала́вють и йих паду́шуть, и тада вон выкинуть. А то скатають с теста, испякуть, сделають тах-ш вот: то у каво эт называюцца "прясну́шки", а эт пряма тах-т длинниньку всё сделають как, и как, вроди, как для [=вроде] чилавека. Ну, можыть вот такх вот, как вот в два пальца [толщиной, в длину около 12 см]. Вот так, ни большы – а то тах-та жалка теста тратить! И всё. Вот испякуть чё-нибудь туды – с теста, с теста, как ни пышки, а как долгинькии иё сделають. Девфки, девфки! Эт уш как на сиделки ходють, так ани эт всё и... Вот ета нарядюцца и тада убяруть саму даску́, вроди (ну, шоб такими чистыми накроють), и кладуть иё, и пынясуть. И тада выдуть, раскрошуть, с даске ссунуть, пти­цы пыклюють и всё... [Надо] пакрашыть! Тах-т чёо жа он? Можыть, какой грач иль хто ухватить адин-т, што ж за барин? На до́ску – и аттащи́м. Птицы расхватать – и всё...»[xiii].

Тараканам при «похоронах» приписывалась и эро­тическая символика. В одних случаях это звучит очень невнятно и двусмысленно: «Таракана хоронили на за­говенье перед Миколой: клали в коробочку и зарывали. Хозяйка сиделок учила: "Вы аб нём кричитя [=плачьте]. Он надирёть вам и намелить..."». «Как мужык бабе», – поясняет далее рассказчица[xiv]. В других случаях эта символика более прозрачна. В первую очередь это от­носится к озорству молодежи, также приуроченному к осеннему заговенью. В этот день к воротам или окнам неженатых парней, реже – неза­мужних девушек, привязывали коробочки с куколками, связки мослов, а также нанизанных на суровую нитку тараканов[xv]. Подвешивание связки тараканов к хлястику пиджака практиковались в качестве шутки на посидел­ках[xvi].

Некоторые типы «тараканов», употреблявшиеся во время озорства на осеннее заговенье, по форме близки к чучелу «русалки», которое ставили у дома неженато­го парня.

«Похороны таракана» на шацких посиделках во многом перекликаются с распространенными в других местах России святочными или масляничными сценка­ми с «отпеванием покойника» или троицкими обряда­ми типа «похорон Костромы (кобылки, кукушки и т п.)». Больше всего описаний этого обычая удалось сде­лать в Федосовском и Куликовском с/с. Здесь же на­блюдается и наибольшее разнообразие его форм от «похорон» настоящих тараканов или кого-либо из уча­стников посиделок до обхода деревни с соломенным чучелом.

Этот магический обряд, к началу нашего века при­обретший уже шуточно-игровой характер, чаще всего исполнялся девушками, участницами одной посиделки. Иногда в нем участвовали и замужние женщины и ста­рухи. Парней обычно приглашали уже на вторую, за­вершающую обряд церемонию – «поминки» «Эта вот у нас были при́хыдни такии: ''тырыкана́" наряжать и "тырыкана́" харанить. Эт мы вот, какии хадили на пасиделки. На свайих пасиделках каждый испалнял эты-ва.. Эта уш биз парней – только любитиль эсиль придёть паинтирисавацца»[xvii].

В заговенье или накануне этого дня перед началом сиделок девушки сооружали чучело «таракана»: туго набивали соломой мужскую рубаху и штаны; пучок соломы, согнутый вдвое или скрученный в шар, изо­бражавший голову, прикрывали полотенцем или белой «тряпочкой» (в 1930-40-е гг. – бумагой или газетой) и надевали на него шапку. Обычай рисовать «таракану» лицо упоминается редко (д. Ветринка, сс. Федосово и Конобеево, Кулики) и, по-видимому, является позд­ним, утвердившимся уже в 1940-е годы (покойник все­гда слеп). Чаще всего так поступали на подростковых посиделках.

«Таракан» в виде чучела был распространен на тер­ритории всего Шацкого района, причем в большинстве случаев его делали из соломы (в с. Конобеево и д. Ни­кита-Поляна – из тряпок, а в д. Троицкое и с. Кулики – из «донца» прялки). Вместе с тем способы изготов­ления чучела несколько отличались. В одних случаях для этого использовали сноп (дд. Истинка, Богослов, Ветринка, Токареве), реже – соломенные жгуты – «свясла» (с. Федосово, д. Михайловка), в других случа­ях соломой набивали одежду, как правило, мужскую (сс. Федосово, Лесное Ялтуново, Агишево, дд. Цветки, Ветринка, Никита-Поляна, Богослов). Сообщения о женском облике чучела единичны («из соломы чучело; одевали когда в женскую одежду – халат, когда в мужскую – штаны, рубаху»[xviii]). Чаще встречаются сообщения иного рода. «Наряжали прям таково вот мужука саломеннава делали. И штаны наденуть, рубаху, шапку наденуть. Паложуть яво на пиредню лавку – как упакойник. И вроде пакричять па нем: "Помер!"»[xix].  «Эты загывыння асенния загывыння. Вот на загывынню на ету "тырыкана́ харанили". Девки на сиделках нарижали. Саломы набьють там, мужука сделають там и чем-нибудь абвяжуть – все ет. С чилавека – такова балыновя делыють! И кладуть на переднюю лавку. Накроють там чем. И плакали»[xx]. Мужское начало «таракана» подчеркивалось и   обращениями к нему: «дедушка», «братец». Скажем, в с. Федосово: «Эт осинью, осинью "харонють тырыкана́". Вот ны сиделках, бывала, девки сыбяруццы, нарядють, саломый набьють чиво-нибуть, рубах;  какую-нибудь руки сделають, и ноги. И "дедушку" сделають. Вот тах-т "дедушку" убяруть и паложуть, и аб нём кричать, пригаваривыють. Лицо тут затянута, наверна этим, белым пылатенцым…»[xxi].  «Ну, на сиделки мы, девфки, хадили. И вот вечирам пад загавенья-ту вот эта и "старика харанили"… Нарижали и в брюки, и в рубашку, и в шапычку…»[xxii].

 



[i] Во Владимирской губ. черного таракана могли считать одним из воплощений домового. О символике таракана см.: Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997. с. 422-423.

[ii] ХТЯ, с. Парсаты; СИС 29:Ф1997-32Ряз., № 65

[iii] БАС, с. Польное Ялтуново; зап. М.Н. Боронтовой

[iv] По традиционным воззрениям, места их упокоения находятся под землей, в водоемах, в дальнем заоблачном краю – «вырей», «ирей» (Славянские древности: этнолингвистический словарь в 5-ти томах / Под. ред. Н И Толстого Т. 2: Д-К (Крошки). М , 1999. С 422-423.

[v] ХЕП, д. Никита-Поляна; МИА 41:31об.

[vi] ТАА, с. Лесное Ялтуново; СИС 20:26

[vii] НАМ, д. Цветки; СИС 14:30

[viii] ПАФ, д. Лихачевка; СИС 14:23об.

[ix] КАЕ, с. Федосово; СИС 14:47об.

[x] КТП, д. Ветринка; СИС 14:39

[xi] БМП, с. Лесное Ялтуново; МИА 44:Ф1995-9Ряз., № 26

[xii] МЕМ, д. Токарёво; СИС 19:73-73об.

[xiii] ЖАМ, с. Тарадеи; МИА 46оп:Ф1997-23Ряз., № 3

[xiv] МАФ, с. Лесное Ялтуново; СИС 20:33

[xv] Ср. распространенное девичье гадание с привязыванием на ночь к ноге таракана, чтобы увидеть во сне жениха, а так­же упоминание этого насекомого в шуточной песне на мас­леницу (см).

[xvi] МАА, РДН. ГМН, сс. Польное и Лесное Ялтуново; МИА 43:Ф1995-14Ряз., № 25

[xvii] ХМИ, с. Федосово, МИА 41:13

[xviii] КАЕ, с. Федосово; СИС 14:47

[xix] НАМ, д. Цветки; СИС 14:30об.

[xx] ДАФ; c. Федосово, МИА 41:62

[xxi] ГМЕ, ЛНТ, с Федосово; МИА 41:56

[xxii] ШЕИ, с. Кулики; МИА 46оп:Ф1997-15Ряз., № 30

Размер шрифта ААА

Архив материалов

Ближайшие мероприятия

Областной фестиваль рязанского костюма «Рязанскую поневу за кремлем видно». Основа фестиваля – конкурс лучших коллекций костюмов, аксессуаров, украшений и кукол, созданных современными модельерами и мастерами Рязанской области. 

УЧРЕДИТЕЛИ И ОРГАНИЗАТОРЫ СМОТРА: Министерство культуры и туризма Рязанской области, ГБУК «Рязанский областной научно-методический центр народного творчества».

СРОКИ И МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ СМОТРА: 17 августа 2019 года, Рязанская область, г. Рязань, ГБУК «Рязанский областной научно-методический центр народного творчества»

Всероссийский фестиваль народного творчества «Салют Победы», посвященный 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов (далее – Фестиваль), проводится в целях пропаганды художественными средствами героической истории и воинской славы Отечества, воспитания уважения к памяти его защитников, патриотизма граждан, развития массовости и повышения исполнительского мастерства любительских коллективов, создания высокохудожественного репертуара героико-патриотической и гражданственной тематики, активного участия коллективов народного творчества в мероприятиях празднования знаменательных дат военной истории России и Великой Отечественной войны.

© ГБУК РОНМЦ НТ
При полном или частичном использовании материалов
ссылка на официальный сайт ГБУК РОНМЦ НТ обязательна.

Размер шрифта ААА
Дизайн-студия «АртКласс» — разработка сайтов, графический дизайн, фирменный стиль Создание сайта —
дизайн-студия «АртКласс»

Минстерство культуры и туризма Рязанской области
Государственный Российский Дом народного творчества
Новости культуры Рязанской области