Рязанский областной научно-методический центр народного творчества

Нематериальное культурное наследие Рязанского края

Свадебный обряд Среднеокского «Кутуковского» локального стиля

Традиционная свадьба является важнейшим ритуалом жизненного цикла. «Ритуал был основой, наиболее яркой формой общественного бытия человека и главным воплощением человеческой способности к деятельности, потребности в ней» (Топоров, 1988, с.16). Функционируя в рамках «жизнь-смерть», свадьба представляет собой разновидность переходных обрядов. Они характеризуют наиболее важные ритуальные и жизненные ситуации, связанные с переходом из одного состояния (возраста, социального статуса, сезона) в другое. По мнению А. Байбурина «вступление в брак – это не только оформление семейных отношений, переход в новый статус, но и предписанный культурный способ разрешения противоречия между способностью к продолжению рода и необходимостью получения на это социальной санкции» (Байбурин, 1993, с. 66). Переход молодых в новый социальный статус осуществлялся всеми членами общины.

Все сёла Среднеокской «Кутуковской» традиции находятся на правобережной территории Среднего Поочья в Рязанской области, и охватывают Спасский район и часть сёл Рязанского и Шиловского районов. В рамках Среднеокской традиции выделяется группа сёл (с. Половское, Маньясово, Красильниково, Троица,  Фатьяновка, Устрань, Бессоновка, Кутуково, Аргамаково, Исады,  Студенец,  Красный Яр Спасского района, Гавердово, Пальное Рязанского района и село Муратово Шиловского районов Рязанской области) с общим песенным репертуаром, в центре которой наиболее ярко и полно представлена  традиция села Кутуково, поэтому все сёла обозначаются Кутуковской песенной традицией. 

Система свадебных обрядов Среднего Поочья близка южнорусскому типу «свадьбы-веселья», что проявляется в доминирующей роли обрядов перехода невесты в другую общину (в отличие от  северорусской «свадьбы-похороны», где господствуют обряды отчуждения невесты от своего рода и половозрастной группы).  «В Южной России основные ритуальные действия совершаются в фазе собственно перехода и содержат много обрядов, посвящённых этапу присоединения невесты к роду жениха и молодой супружеской пары – к сельской общине» (Сысоева, 1998, с.3).

Как отметил К.В. Чистов, свадьба – это единственный из семейных обрядов, который приурочен к земледельческому календарю (Чистов, 1987, 396). Свадьбы, как правило, играли осенью, на Красную горку и в мясоед. Зимнее время свадеб  находит отражение  в текстах свадебных песен, например в образе метели, связанным с отсутствием жениха:

Что-то долго, что–то долго,

Наш сокол не летит, наш сокол не летит.

Или его, или его,

Метель замела, метель замела.

Свадьбы гуляли 3-4 дня: первый день у жениха, второй у невесты, на  третий и четвёртый дни близкие родственники невесты приходили к жениху, а к вечеру шли к невесте. Структура свадьбы представляет собой ряд обрядовых действий, разделяющихся на три фазы: отделения, перехода и закрепления молодожёнов в новом социальном положении женатой пары. К первому этапу свадьбы относятся: сватовство, лады (пропой, запой, сговор) и богомолье, крайницы, обряды приготовления пшённых блинов, мыльницы. Второй этап - приготовление к венцу, выкуп постели, сундука, выкуп невесты, отъезд с родного подворья, венчание. Третий этап – гуляние у жениха, дары, обыгрывание гостей, посад молодых, испытания для невесты, постельные обряды. К третьему этапу так же относится второй день свадьбы: поиски ярки, ряженье, а также застолья третьего и четвёртого дней свадьбы.  

Просватать мальчика и девочку родители могли с 13 лет или даже с рождения. С середины XX века свадьбы начали играть по решению молодых. Личный выбор невесты женихом продиктован ослаблением  экономических соображений, которые отходят на второй план.

В сёлах Кутуковской традиции встречается два типа сватовства. Первый, когда ходили свататься к невесте родственники жениха, и другой вариант, когда родня невесты шла уговариваться к жениху. Граница различных типов сватовства проходит между сёлами Кутуково и Аргамаково Спасского р-на, которые практически образуют одно село. В сёлах, расположенных левее с. Кутуково распространён первый тип традиционного сватовства, а ниже с. Аргамаково встречается второй или же сочетание этих двух типов. Если девушку не хотели брать, существовал обычай навязывать невесту. 

Официальному сватовству во многих сёлах предшествовало предварительное сватовство. От жениха в дом к невесте приходила родственница, узнавала, можно ли приходить сватать.

На сватовство, к невесте, как правило, приходили только женщины -  сваха-сходатая, мать-крёстная, золовки, что является одной из региональных особенностей местной традиции. Сваты брали с собой чаплю, вино. «Падстукивають, штобы невесту цапнуть».  Свататься ходили обычно вечером, открыто, не скрываясь от людей. Войдя в дом, сваты начинали разговор в иносказательной форме: «У вас, гаварят, есть ярочка, а у нас есть баранчик». Прежде чем пройти в дом, сваты садились под матицу. Если договор состоялся, молились Богу – кресты давали - и садились за стол. Позже приглашали мужчин, отца крёстного.  На сватовстве договаривались о норме и приданном. С невесты брали норму -  рожь, пшено, мука, мясо, картошку. Здесь же смотрели невесту, «молодую на показ просили, паказать нивесту, им паказывали невесту - вывадили». 

Другая форма сватовства - уговора в основных ритуальных действиях проходила по тому же сценарию. До официального уговора, в дом к невесте приходил жених, и приглашал родственников невесты - «приходите к нам завтра уговариваться». Родственники невесты, так же только женщины приходили к жениху -  «мы пришли с невестай, мы жалаем быть с вами сватьями». Они так же садились под матицу.  Если  родители жениха соглашались на свадьбу, договаривались о приданом и норме. 

Следующий этап свадьбы выполняет функцию договора о предстоящей свадьбе. Он имеет несколько разновидностей в названиях: в Кутуковской традиции – лады, сговор (Половское, Маньясово, Троица Спасского р-на), запой (Красильниково Спасского р-на), а в сёлах, расположенных ниже Аргамаково - Исады, Красный Яр, Студенец (Спасского р-на), Муратово (Шиловского р-на) - пропой.  Здесь закреплялся договор двух сторон о будущей свадьбе, и последующий отказ от брака был бы расценен как нарушение данных обязательств и осуждался  бы всей общиной. Совершение этого обрядового действия считалось обязательным и имело высокий общественный резонанс: «сладились», т. е.  договорились (в Кутуковской традиции «называица лады сладились»). Лады проходили вечером, в доме невесты, отец и мать жениха не присутствовали, были те же, что и на сватовстве сёстры, мать крестная  жениха, могли приходить и мужчины. Здесь обсуждали все хозяйственные вопросы, касающиеся предстоящей свадьбы, после чего все присутствующие молились Богу и садились за стол, выпивали. Невесту выводили подруги  и сажали вместе с женихом в передний угол. В Кутуковской традиции здесь звучали первые  свадебные песни, исполняемые только женщинами:  «Первая радость» (с. Кутуково, Аргамаково, Студенец, Устрань, Бессоновка, Красный Яр Спасского р-на, Муратово Шиловского р-на), «Молода душа-Татьянушка» (с. Кутуково, Устрань, Бессоновка Спасского р-на), «Танин отец-пьяница» (с. Кутуково Спасского р-на), такие песни называют унылыми. Потом играли и другие свадебные песни, исполняющиеся под пляску: «Среди лета Петрова» (бытует во всех сёлах Кутуковской традиции), а так же величальные песни «А кто у нас лебедин» (с. Бессоновка, Кутуково Спасского р-на). Плясали на лавках, в руки брали платки, поднимали их вверх. Вот как описывает свадебные гуляния с. Бессоновка А. Федотов, учёный секретарь Спасского отделения общества исследователей Рязанского края: «Пляс во всю, пол избы дрожит, окна звенят. Мелькают в воздухе платочки, руки, стоит шум несмолкаемый» (Федотов, 1927, с.16).

Обязательный осмотр родственниками невесты  женихова подворья в старину совершали с целью удостовериться в материальном достатке жениха, а так же и для полного согласия невесты. В данный момент  осмотр двора жениха рассчитан  только на то, чтобы обмерить окна в доме жениха, самого жениха и приготовить ему одежду. В с. Кутуково родственников невесты, которые ходили к жениху окна обмерять, угол мерить и шить рубахи называли крайницы. С момента договора, в доме невесты готовили приданное и убранство для дома, одежду для жениха, все это называлось – рубахи краить. Невеста шила жениху портки, кальсоны, рубахи, готовила рушники, скатерти, занавески на окна, подарки жениховой родне. Жених не помогал невесте в приготовлении приданого, это была забота родителей невесты. 

Перед свадьбой отдельно, и у жениха, и у невесты толкли пшено. Его замачивали, потом промывали, немного просушивали,  толкли в ступах, просеивали через сито и ставили блины. После чего в обоих домах собирали близких родственников и шли  гулять по селу. Гуляли по селу, как правило, замужние женщины, человек пять. Брали с собой заслонку, петкиль, рогачи и помело, по заслонке стучали скалкой. Два рода могли встречаться вместе на улице, иногда ходили в гости друг к другу.  Здесь прослеживается связь этих свадебных шествий с календарными обрядовыми действиями проводов  масленицы,  когда шли «хоронить покойника» по селу со ступой, пяткилём. В с. Устрань, Кутуково Спасского р-на эти шествия называли -  трубы обметать, трубы чистить. Значение названия раскрывается в  варианте ритуальных действий с. Бессоновка Спас. р-на, где трубы чистить ходили родственники жениха к невесте. «Брали веник, какую-нибуть митёлку, убиралися как пичники, тахта вот платочки падвяжим, такой тёмнинький, и пайдём, как русалки. Придём, стучим, трубы чистить. Ну, нас приглашають… Падайдём туды к печи та, падолбим рагачи, и за стол. Чистить пришли трубы, как жа, кычирги. С кычиргой выходим из-за «групки», валяим, пляшим. А у нивести пичаль, дефку замуш атдають». Использование элементов печи не случайно, так как печь является домашним очагом. «Печь – место, принадлежащее в избе женщинам. Роль печи, как «центра» жилища, общественно и традиционно возводится  к функции очага» (Байбурин, Левинтон, 1978, с. 102).  

Можно провести параллель обряда приготовления пшённых блинов с каравайными обрядами на юге, где «накануне свадьбы в обоих домах заквашивали тесто и выпекали караваи» (Сысоева, 1998, с.6) Каравайные обряды встречаются и в южных районах Рязанской области. Например, в с. Николаевка Касимовского района, Секирино Скопинского района области караваи пекли одновременно в двух домах или только в доме жениха, накануне свадьбы (Самоделова, 1996, с. 27).

Девичник,  последний вечер невесты с подругами встречается не во всех сёлах Кутуковской традиции (с. Половское, Устрань, Бессоновка, Кутуково Спасского р-на). В с. Кутуково, Бессоновка он имеет местное название - мыльницы (от обязательных традиционных даров рода жениха невесте – мыла). Здесь собирались только женщины и девушки: подруги невесты, а так же приходили жениховы дарницы (родственники жениха), мать-крёстная, сестра. По дороге в дом невесты дарницы жениха играли песню «На Ивана у нас кудрицы» (с. Кутуково, Устрань Спасского р-на). Они приносили с собой дары невесте – мыло, серьги, гребень, кольцо, а жениху взамен давали рубаху, портки и кальсоны. В с. Устрань невестины дарницы во время торга давали жениховой родне на выбор две тарелки – с новой и со старой одеждой. «Таргуюца, с этай стараны нужна палажить деньжонок, с другой, какуя аблюбуитя. Видна, што адна нямношка фальшивая, фпирёд суют фальшивую:

Во, бярите пажалуйста, завтря как гаспадин будет.

Нет, нам другую давайтя».

К мыльницам приурочено несколько прощальных песен невесты, не имеющие строгой последовательности. Такие песни в с. Кутуково называют «во главе»: «Немножко цветочку» (с. Гавердово Рязанского р-на, с. Устрань, Бессоновка, Кутуково, Аргамаково Спасского р-на, Муратово Шиловского р-на), «У пруда, у прудика», «Мы не знали, мы не ведали» (с. Устрань, Кутуково), «Как со вечера, с полуночи» (с. Бессоновка, Кутуково). Здесь иногда причитала мать невесты, сама же невеста причитала лишь в том случае, если была сиротой. «По сути, девичник и всё утро свадебного дня до отъезда невесты с родного подворья – это ритуал похорон девичества. Обрядовая сущность прощания обнаруживается более всего в специальных так называемых прощальных песнях подруг невесты, в плачах и причитаниях самой невесты и её матери» (Сысоева, 1999, с. 10). 

На ночь у невесты оставались ночевать подруги (игрицы), они спали на новых матрасах, «обминали постель невесты». Женихова родня  уезжала домой. 

Утро свадебного дня начиналось с приготовления невесты к венцу. Если невеста была сиротой, она ходила на кладбище просить благословения  у  умерших родителей:

Васстань, васстань родный батюшка,

На маю горькую беседушку.

Невеста вставала рано утром, её  убирали подруги. У неё должно было быть 3 наряда: венчальный - «пад харошая, пад венец», посадный - «самый лучший», на второй день - «ни самая харошая платья». Смена одежды и головного убора, по мнению  К.В Чистова символизирует изменение её социального статуса (Чистов, 1987, с. 396). 

Обряд перемены причёски невесты, в с. Бессоновка, Устрань, Кутуково традиции совершался в довенечное время, что выделяет её из сёл Среднего Поочья. Утром подруги невесты, игрицы, расплетали ей косу, делали рога (тада называлась - с рагами), надевали сборник (головной убор) и платок, с рогами ходили до старости. Сборник представлял собой сосборенную шапочку, украшенную блёстками, тесьмой. При этом песен, сопровождающих обряд, не было, хотя в репертуаре села есть  песня «Немножко цветочку», более распространённая с зачином «Затрубили трубушки», которая регламентирует этот обряд. Исходя из этого, можно предположить, что  песня, прикреплённая к обряду, потеряла своё точечное место, и сместилась во времени. Песня исполняется на мыльницы. 

В остальных сёлах смена прически невесты совершалась после венчания, в церковной пристройке, калаурке.

Перед венцом невесту благословляли родители с иконой и хлебом-солью. Перед ней стелили шубу, она крестилась и падала три раза на колени. «Мама, папа, спасиба вам за хлеб и за соль, и за то што вы меня вырастили». 

Выкуп постели и сундука совершался накануне свадьбы, или же утром свадебного дня. В Кутуковской традиции постель носили к жениху накануне свадьбы или утром В с. Кутуково её несли на холудцах (выточенных кольях).  На них клали матрас, набитый соломой, одеяла, дярюшки, подзор, задушки для кровати. Постель и сундук выкупали  у жениха. Повсеместно невестина родня несла с собой наряженную курицу, символ невесты, и прежде чем войти в дом жениха, пускали её в дом: если она пойдёт в передний угол, невеста приживётся в новом доме. 

Жениха со своей роднёй называли «поезжина», а их повозки «поездом». Ожидая приезда жениха,  игрицы играли песню «Вьюн на воде» (с. Устрань, Бессоновка, Кутуково Спасского р-на). Во время выкупа невеста сидела в переднем углу, её накрывали шалью. «Обряды выкупа всегда совпадают с обрядами отделения» (Геннеп, 1999, с. 111). Дружку перевязывали крест-накрест рушники, он брал с собой плётку. Подъехав к дому невесты, дружка выкупал невесту: «на невестина  место хто-нибуть сядеть, а невесту схаронють, давай выкуп». Рядом с невестой сидел отец-крёстный или какой-нибудь мальчик со скалкой, украшенной цветами. Выкуп начинался со спора дружки и защитника невесты. Потом невесту продавали подруги и мать-крёстная. Во время выкупа игрицы играли песню «А кто у нас с поездом»: 

И смеем ли тебя спросить?

И тебе ли нас, игриц, дарить?

Не рублём нас -  полтиною,

Золотою гривною.

Выкупив невесту, дружок приводил жениха и сажал за стол вместе с невестой. Нередко рядом с невестой сажали несколько подруг, и жених должен был угадать свою невесту. После выкупа родители невесты устраивали небольшое застолье. Здесь исполнялись величальные песни: «А кто у нас холост», «Как по погребу бочёночек катается». Когда молодые с поездом отъезжали к венцу, игрицы играли песню «На кусту-кусточке» (с. Кутуково Спасского р-на). За ними катили ступу, для того, чтобы невеста не вернулась домой. После отъезда молодых в дом невесты собирались соседи. Они зажигали солому, овин надо тушить, им наливали вина. Обычаи, совершаемые после отъезда молодых, были направлены на закрепление их перехода в новое состояние, сделать перемены в жизни молодых необратимыми. «Родственники с обеих сторон осуществляли коллективную санкцию перехода жениха и невесты в половозрастную группу женатых, невесты – в семью жениха на положение снохи и породнение семей жениха и невесты» (Чистов, 1987, с. 401). 

К венцу молодые ехали в разных повозках, а от венца садились в одну и ехали в дом жениха, где их встречали с иконой и хлебом-солью родители жениха. В Кутуковской традиции, когда молодые входили в дом, звучала песня:

«Прилетала к нам голубушка,

Увита у ней головушка».

Вслед за молодожёнами входили гости, они рассаживались за столы. В первый день, у жениха основными считались родственники невесты, их в первую очередь сажали за столы. Жених и невеста сидели на шубе за столом вместе со всеми, но ничего не ели, их кормили отдельно. Невеста через некоторое время переодевалась в другой «посадный» наряд. После чего молодых выводили  на посад, сажали  в красный угол. «Функция красного угла и стола почти неотделимы друг от друга. В красном углу только сидят, причём это всегда осознаётся как сидение под образами» (Байбурин, Левинтон, 1978, 103). Даже после венчания  в Кутуковской традиции невесту ещё обыгрывали прощальными песнями: «Сидела наша Марьюшка» (с.Кутуково, Бессоновка Спасского р-на), после которой следовала величальная песня «По лужкам, лужкам» . Так же молодых обыгрывали песнями «Как на дубчике» (Студенец, Красный Яр Спасского р-на, Муратово Шиловского р-на), «Сизенький голубчик» (Половское, Аргамаково, Кутуково, Красный яр, Студенец Спасского р-на). 

На свадьбе обыгрывали не только жениха и невесту, но и гостей: холостого парня «А кто у нас холост» (Гавердово Рязанского р-на, Бессоновка, Кутуково, Аргамаково Спасского р-на), «Пахучая мята» (с. Троица  Спасского р-на), «На ком кудрюшки» (с. Гавердово, Половское Рязанского р-на), женатую пару «А кто у нас лебедин» ( с. Устрань, Кутуково, Бессоновка Спасского р-на), «Как по погребу бочёночек катается» (с. Студенец, Аргамаково, Устрань, Бессоновка, Фатьяновка, Кутуково Спасского р-на), сваху «У нас горенка высока», отца крёстного «А кто ж у нас с поездом» (с. Кутуково, Устрань, Бессоновка Спасского р-на). Игрицы за общим столом не сидели, поскольку они не считались полноценными членами общины. Они стояли в стороне и обыгрывали гостей. 

Частью свадебного застолья являются дары невесты родне жениха – свекрови, свёкру, золовке, отцу и матери, крёстным. Невеста подавала дары на тарелке, «а те падхватывають и пляшуть, паказывають, што ана падарила, какой падарок».

Молодые на свадьбе обносили гостей, что имело название - к стакану подойти. После того, как гости выпьют, молодые ставили тарелку ребром, и это означало, что выпившая замужняя пара должна поцеловаться. Жениха и невесту заставляли целоваться  словами – молодую привели, а паутину не  обмели, на донышке сухо, поцелуй Иван Марью в правое ухо. Сопровождая молодых  спать, игрицы пели песню  «Таня говорит спать я хочу» (с. Устрань, Бессоновка, Кутуково Спас р-на). Молодых раньше клали спать в клеть на соломе в любое время года. Обычай оставлять постель новобрачных в клети, по мнению А. Байбурина, связывается с идеей плодородия (Байбурин, 1993, с. 84).

Повсеместно утром  второго свадебного дня  родственники невесты шли к жениху искать ярку, с пропажей. Они рядились в пастуха, пастушку, милиционера, женщины в мужскую одежду и наоборот, брали с собой кузовок,  клали в него морковь, картошку, капусту, чтобы накормить молодую. «Ритуал закреплял переход молодой из отчего дома в дом мужа и включал в себя сцену борьбы за новобрачную: разыгрывают находку ярченки и пытаются увести невесту» (Самоделова, 1993, с. 283).

После того, как невесту находили, разбивали горшок. Первоначальный смысл битья горшков – честность молодой проверять -  постепенно утрачивается. Вместо него появляются новые объяснения, например: Чтоб богаты были молодые. После ряженые с гармошкой шли гулять по селу и шли к невесте. 

Здесь невесте устраивали испытания: гости шумели «невеста жать не умеет, сноп нужна вязать». Невесте давали полотенце и она должна была завязать его узлом вокруг жениха так, как жнут снопы, и даже поднять его. В этом обряде прослеживает связь свадебной обрядности с календарной. 

На второй день исполнялись протяжные песни, приуроченные к свадьбе: «Шла-прошла компаньица» (с. Кутуково, Устрань, Бессоновка Спасского р-на), «Широкая путь-дороженька» (с. Троица, Кутуково, Устрань, Бессоновка Спасского р-на). Второй и третий день свадьбы в Кутуковской традиции называли «вечеринами», в других сёлах (Исады Спасского р-на, Муратово Шиловского р-на) так называли вечер первого дня свадьбы. 

После свадьбы обязательным временем посещения родителей  и родственников невесты была масленица.  Молодожёны посещали гостей, гулявших на их свадьбе. 

Традиционная свадьба  Кутуковской традиции по основным этапам свадебного обряда близка к южнорусскому типу «свадьбы-веселья». Это выражается в равноправном положении  обоих локусов, постоянных  контактах двух родов, некоторые этапы свадебных действий совершаются параллельно в обоих домах. Инициационная линия невесты выражена в меньшей степени. Она представлена следующими моментами:  мыльницы, выкуп невесты утром свадебного дня, в повивании. Вариантов свадебного обряда с пережитками уксорилокальности обряда не выявлено. 

Специфические черты отражаются в этнографическом содержании некоторых ритуалов. Сватовство на территории Кутуковской традиции представлено в двух видах. В большинстве сёл оно проходило традиционно, когда сваты приходили к невесте, и специфическая форма, когда родственники невесты шли договариваться к жениху. Местные черты проявляются и в обрядах приготовления пшённых блинов, а так же свадебной терминологии обрядовых действий  (лады, крайницы, мыльницы, «трубы чистить»).

Преподаватель отделения «сольное и хоровое пение» Рязанского музыкального колледжа им. Г.и А. Пироговых

Ануркина Е.Н.

_______________________________________________________________________________________________

Литература

Арнольд ван Геннеп. Обряды перехода. Систематическое изучение обрядов / Пер. с франц. – М., 1999.

Байбурин А.К. Ритуал в традиционной культуре. - С.-П., 1993. 

Байбурин А.К., Левинтон Г.А. К описанию организации пространства в восточнославянской свадьбе // Русский народный свадебный обряд: Исследования и материалы. –  Л., 1978. 

Географические ведомости в Рязанской губернии / Рязанские епархиальные ведомости - 1874, № 3, с.66.

Гилярова Н.Н. Музыкальный фольклор Рязанской области/ Рязанский этнографический вестник. – Рязань, 1994.

Гилярова Н.Н. Народная музыкальная культура Мещёры /Исторические предпосылки становления и современное состояние традиции.  Автореф. Дис.  Канд. Искусствоведения. МГ конс. им. П. И. Чайковского – М., 1986.

Гиппиус Е.В. Проблемы ареального исследования традиционной русской песни в областях  Украинского и Белорусского пограничья // Традиционное музыкальное искусство и современность (Вопросы типологии). – М., 1982.

Ефименкова Б.Б.  К типологии свадебных ритуалов восточных славян // Музыка русской свадьбы (проблемы регионального исследования): Тезисы докладов научно-практической конференции в г. Смоленске. – М., 1987.

Ефименкова Б.Б. Свадебные песни и причитания как один из кодов ритуала // Фольклор: проблемы сохранения, изучения и пропаганды. Тезисы докладов всесоюзной научно-практической конференции. – М., 1988.

Левинтон Г.А. Понятие «кода» в исследовании обряда // Фольклор: проблемы сохранения, изучения и пропаганды. Тезисы докладов всесоюзной научно-практической конференции. – М., 1988.

Мансуров А.А. Описание рукописей этнологического архива. Вып.2 // Труды Общества исследователей Рязанского края. - Рязань, 1928. Вып.15. с. 47; 1929. Вып.22. с. 35; 1930. Вып.26. с. 43; Вып.39. с. 42; 1933. Вып.48. с. 51. 

Самоделова Е.А. Каравайная традиция Рязанской свадьбы / Этнография и фольклор рязанского края. Материалы Российской научной конференции к 100-летию со дня рождения Н. И. Лебедевой // Рязанский этнографический вестник.– Рязань, 1996.

Самоделова Е.А. Рязанская свадьба // Рязанский этнографический вестник. - Рязань, 1993.

Сысоева Г.Я. Южнорусская песенная традиция. – Воронеж, 1999.

Сысоева Г.Я. Крестьянская свадьба на юге России. – Воронеж, 1998.

Топоров В.Н. О ритуале. Введение в публицистику // Архаический ритуал в раннелитературных памятниках. – М., 1988. 

Федотов А.Ф. Свадебный обычай. По сообщению А.И. Назарова из его наблюдений в дер. Бессоновке Спасского района Рязанской губернии //Сборник Спасских краеведов. Вып. I. – Спасск, 1927.

Чистов К.В. Семейные обряды и обрядовый фольклор // Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры. – М., 1987.

Э-ой, сыколочек, (свадебная). поют Н. Гилярова, В. Усачева, Т. Старостина, Е. Богина, О. Бологова - Спасский р-н.
У нас горенка высока (свадебная). Запевает А. Толкунова, с. Кутуково Спасского р-на
И давай же повою (похоронный плач) Исполняет А. Толкунова, с. Кутуково Спасского р-на
Шла Матушка (лирическая) Запевает М. Герасёва, с. Кутуково Спасского р-на
Молода душа (свадебная) Запевает А. Толкунова, с. Кутуково Спасского р-на
Сидела наша Марьюшка (свадебная) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
На Москве у нас звоны (свадебная) Исполняет А. Толкунава, Е. Бичина, В. Жорикова с. Кутуково Спасского р-на
Вьюн на воде (свадебная) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
А кто ж у нас либедин (свадебная плясовая) Запевает Т. Володькина, с. Кутуково Спасского р-на
Нямножко цвяточику (свадебная) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
Как на горке, на горе (свадебная плясовая) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
Таня говорит - Спать я хочу (свадебная) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
На кусту кусточке (свадебная плясовая) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
У вас горенка высока (свадебная) Запевает А. Толкунава, с. Кутуково Спасского р-на
Средь лета, лета Петрова (свадебная плясовая) Запевает Т. Володькина, с. Кутуково Спасского р-на

Размер шрифта ААА

Архив материалов

Ближайшие мероприятия

Рязанский областной научно-методический центр народного творчества приглашает к участию в III Областной смотр-конкурс деятельности базовых сельских культурно-досуговых учреждений Рязанской области «Истоки культуры», который пройдет с марта по декабрь 2019 года.

2 июня 2019 г. с. Ижеславль Михайловского муниципального района

2 июня 2019 г. с. Старочернеево Шацкого муниципального района

Всероссийский фестиваль народного творчества «Салют Победы», посвященный 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов (далее – Фестиваль), проводится в целях пропаганды художественными средствами героической истории и воинской славы Отечества, воспитания уважения к памяти его защитников, патриотизма граждан, развития массовости и повышения исполнительского мастерства любительских коллективов, создания высокохудожественного репертуара героико-патриотической и гражданственной тематики, активного участия коллективов народного творчества в мероприятиях празднования знаменательных дат военной истории России и Великой Отечественной войны.

Областной фестиваль рязанского костюма «Рязанскую поневу за кремлем видно». Основа фестиваля – конкурс лучших коллекций костюмов, аксессуаров, украшений и кукол, созданных современными модельерами и мастерами Рязанской области. 

© ГБУК РОНМЦ НТ
При полном или частичном использовании материалов
ссылка на официальный сайт ГБУК РОНМЦ НТ обязательна.

Размер шрифта ААА
Дизайн-студия «АртКласс» — разработка сайтов, графический дизайн, фирменный стиль Создание сайта —
дизайн-студия «АртКласс»

Минстерство культуры и туризма Рязанской области
Государственный Российский Дом народного творчества
Новости культуры Рязанской области